Афоризмы про кровь

 — Боже мой! Что с твоей футболкой? Она же вся рваная и в крови! — Трудный выдался кросс. — Ты участвовал в большом пробеге? — Какое-то время — даже впереди всех. — А каким закончил? — Далеко не последним, но дебильные устроители меня дисквалифицировали. — Почему? — Я пересёк финишную прямую в бьюике 

Любой город, как живой организм, обладает венами и артериями. Это улицы. А наполнение их – кровь города, его обитатели. Направление потоков всегда определенно и полезно. Утром люди несутся на работу, заполняя артерии и средства транспорта, днем неработающие и работающие ходят по магазинам, вечером по венам стекаются к своим жилищам, а потом порой покидают их снова, совершая вылазки в кино или на дискотеку.

На моих зубах кровь. И в моей душе, наверное.

Я знала немало людей с сильными страстями. ... Они грызли руки зубами до крови и катались по полу, ударяясь головой о батарею. Зимой шли на пруд топиться и не топились потому только, что по дороге их сбивала машина. В пятнадцать лет выпрыгивали с третьего этажа, когда их не пускали на дискотеку, доходили до остановки и в автобусе уже теряли сознание от перелома пяток. ... Дальше одно из двух: либо они брали себя в руки и постепенно изживали это, либо их разносило вдребезги.

Восторги, страсти и мечты, Все, что волнует нашу кровь, - Питает ясный, чистый свет Твоих лампад, Любовь.

Каждый новый день я открываю глаза В надежде, что луна уже скрылась за облака И длинная дорога солнцем вновь озарена. Бессонница – она свела меня с ума. Вновь заплутаю я в потоке этих странных мыслей, Порой безумных, совсем не имеющих смысла, Сменяющихся быстро и так туманящих разум, Вроде бы ни о чём, а вроде обо всём и сразу. И с этим беспорядком в голове Я выйду на балкон в беспримерной тоске, В нелепой суете ночного города Вспомню я, что всё ещё не так плохо ведь. Жив я, Слава Богу, и здоров, В отличие от многих имею свой кров, В кругу своей семьи встречаю вечера, Уже за это благодарен Богу я.

 Аймёк-гуарузим — так в первый раз Предстала тебе любовь. Так первая книга твоя звалась, Так тигр почуял кровь. 

- Значит, ты кусаешь людей, пьешь их кровь? - Вообще-то я пользуюсь услугами банка крови. - О, Красный Крест об этом как-то умалчивает. - А они не в курсе.

Люди - занятные существа.() Они твёрдо уверены, что зло можно уничтожить, посадив на кол или медленно изжарив на костре. Что оно раскается и исправится, сгнив в вонючей темнице, повисев на дыбе, постояв у позорного столба, лишившись друга или любимой, потеряв смысл существования вместе со зрением, состоянием или честью. И когда оно, втоптанное в грязь, захлебнётся собственной кровью, изойдёт хрипом, пытаясь дотянуться до торчащего из спины ножа, добро восторжествует.

Но тем, кто пошел за Корниловым, это было не важно. Для них этот поход и есть сама Россия. Ими воплощаются в жизнь жесткие слова Корнилова: «Если не суждено будет победить — покажем, как умеет умирать русская армия». В бою человек проявляется отчетливее всего. Так было принято считать в то время. Яростные атаки в полный рост ровными шеренгами, зачастую в кромешной темноте, спаяли их кровью — своей и чужой. Это было жертвоприношение за Россию во всех смыслах этого слова. Чистое, безумное, красивое и напрасное. Пусть военное счастье изменяет Корнилову, пусть на исходе боеприпасы, пусть после упорных боев изрядно поредевшее войско едва держится на ногах. Для них это ничего не значит. «Мы говорили в дни Батыя и на полях Бородина: «Да возвеличится Россия! Да сгинут наши имена!»». Это словно о них сказано, о первых добровольцах.

– Вы, значит, будете давать нам советы? – говорю я Хеймитчу. – Даю прямо сейчас: останься живой, – отвечает Хеймитч и дико хохочет. Я бросаю взгляд на Пита, прежде чем вспоминаю, что решила не иметь с ним никаких дел. С удивлением замечаю в его глазах жесткость. – Очень смешно, – говорит он без обычного добродушия и внезапно выбивает из руки Хеймитча стакан. Тот разлетается на осколки и его содержимое течет по проходу, как кровь. – Только не для нас.