Афоризмы про утро

Жалобы русских и американских туристовАмериканцы: Безобразие! По телевизору только местные каналы.Русские: Супер! В номере есть телевизор!Американцы: Это какое-то средневековье! В гостинице сломался терминал и к оплате не принимают кредитки.Русские: Эти ребята с жиру бесятся – двери вместо ключей открывают кредитками! Надо завтра проверить, есть ли на них деньги?Американцы: Безобразие! Полчаса ждали портье, чтобы он отнес наши вещи в номер.Русские: Капец! Пока оформлялись на ресепшене, какой-то мужик в костюме гусара пытался несколько раз спереть наши чемоданы. Еле отбились!Американцы: Кошмар. В туалете такой тусклый свет, что затруднительно бриться.Русские: Это безобразие. В туалете такой слабый свет, что невозможно читать.Американцы: Ну и сервис! В номере всего одна розетка, да и то — не подходит для ноутбука.Русские: Ну и сервис. В номере всего одна открывашка, да и то — без штопора.Американцы: Кошмар! У нас в номере несвежие полотенца!Русские: Кошмар!

Показалось, что горе прошло И узлы развязались тугие. Как-то больше воды утекло В этот год, чем в другие. Столько дел надо было кончать, И погода с утра моросила. Так что стал я тебя забывать, Как сама ты просила. Лишь бы кончилось, лишь бы не жгло, Как бы ни называлось. Показалось, что горе прошло. Не прошло. Показалось.

 Утро – самое отвратительное время суток. Я его ненавижу. Особенно зимой. Я не знаю, где старик Пушкин брал эти лучи солнца, освежающий морозец и пение зимних птах. Не исключено, что он уже с утра начинал бухать, а через бокал шампанского любое время суток очаровательно. Я встаю, подхожу к окну. Вечор ты помнишь? Вьюга злилась. А нынче посмотри в окно. Посмотрел. Вечор был всяко лучше. Точнее, никакой разницы нет. На улице темно, понурые люди чистят машины, ведут детей в детские сады и школы и спешат на работу. Никто этому утру не рад. По мне, так я бы вообще начинал рабочий день в России часов с двенадцати. Все равно утром никто ничего не соображает. 

Любой город, как живой организм, обладает венами и артериями. Это улицы. А наполнение их – кровь города, его обитатели. Направление потоков всегда определенно и полезно. Утром люди несутся на работу, заполняя артерии и средства транспорта, днем неработающие и работающие ходят по магазинам, вечером по венам стекаются к своим жилищам, а потом порой покидают их снова, совершая вылазки в кино или на дискотеку.

 Доброе утро, Колумб! — так всегда будила меня моя мама, напоминая о том, что Америка уже открыта, а мечты далеки от правды жизни. 

 Мы все — пленники ритма, хозяева ритма. Утро — ночь. Сон — явь. Вдох — выдох. Наше сердце — ударная установка. Наш мозг подчинен ритму и производит ритм… 

 Если бы ты была моей только до утра, я бы бежал от рассвета в никуда. 

Америка богата. И не просто богата. Она богата феноменально. У нее есть все – нефть, хлеб, уголь, золото, хлопок – все, что только может лежать под землей и расти на земле. У нее есть люди – прекрасные работники, способные, аккуратные, исполнительные, честные, трудолюбивые. К своему обогащению Америка шла быстрыми шагами. Страна напоминает человека, делающего стремительную карьеру, который сперва торгует с лотка подтяжками на Ист-Сайде, потом открывает магазин готового платья и переезжает в Бруклин. Потом открывает универсальный магазин, начинает играть на бирже и переезжает в Бронкс. И, наконец, покупает железную дорогу, сотню пароходов, две кинофабрики, строит небоскреб, открывает банк, вступает в гольф-клуб и переезжает на Парк-авеню. Он миллиардер. Всю жизнь он стремился к этой цели. Он торговал чем придется и как придется. Он разорял людей, спекулировал, с утра до вечера сидел на бирже, он трудился по шестнадцать часов в день, он делал деньги. С мыслью о деньгах он просыпался.

— Стефан тут? — Ага. — Где он? — И тебе доброе утро, мисс «Я на спец задании». — Как ты можешь быть таким высокомерным и скользким после всего, что ты сделал? — А как ты можешь быть такой храброй и глупой, чтобы называть вампира высокомерным и скользким?

– Меня ночью пучило, – сообщила старуха в чепце, пялясь на доску. Можно подумать, там решалась ее судьба. – Я и так, и эдак, а оно пучит. И газы. Мне вредно есть на ужин говядину с бобами. Молодой человек, у вас хороший желудок? – Лучший в Галактике, – ответил Лючано таким тоном, что лишь глухой рискнул бы задать ему следующий вопрос. – Родной брат утилизатора. У меня характер скверный. И манеры. Старуха оживилась. – Вам надо принимать «Имаклик». Он благотворно действует на психику. Вы явный невротик, вам поможет. Я три раза в день принимаю «Имаклик-форте». Если б не пучило, я бы спала, как дитя. А так, – она с огорчением шмыгнула носом, втянув крупную каплю, – никакой пользы. Бегаешь в туалет, а оно, извините, как дверца к заднице. Вы ночью ходите в туалет? Я имею в виду, без слабительного? Лючано отпил еще бренди. – Хожу. И ночью, и утром. И днем. Я из дерьма полжизни не вылезаю.

Вечера могут быть невероятными, ночи — незабываемыми, и всё равно после них настает самое обычное утро.

 Не жаворонок я и не сова,и жалок в этом смысле жребий мой:с утра забита чушью голова,а к вечеру набита ерундой.