Афоризмы про воспоминания

 Все твои воспоминания, веселые и грустные, и делают тебя таким, какой ты есть. 

Воспоминание — это единственный рай, из которого мы не можем быть изгнаны.

Лиственница.Подруга давней юности моей,Весной всегда ты – обновлённая.Ты – ни сосна моя, ни кедр, ни ель,Ты – моя лиственница дивная,Зелёной дымкой окружённая.Зимой стоишь на холоде, раздета,Лишь снег тебя от холода спасает.Ну, а когда опять придёт тепло, - Ты снова, как с иголочки одета,И сердце моё – радость наполняет.С тобой на Севере мы встретились.Несладко тебе было зимовать.Там – зимы стылые, холодные.И от морозов - ветви выгнулись,Стараясь, хлопья снега задержать.Короткое к нам приходило лето –И ты пушистой хвоей покрывалась,К себе, красивая, приковывая взгляд.На Севере – не так уж много зелени.И каждый из нас тебе был очень рад.И вот сейчас, мы встретились с тобой,Моя подружка с Севера, опять.Здесь зимы – не такие стылые,Поэтому стоишь – красивая.И я не в силах взгляд свой оторвать.Стоишь среди берёзок белоствольных.Подружка, как же сюда ты добралась?Ты, милая, сама того не зная,-Воспоминания мне подарила.И очень рада я, что здесь ты прижилась.

 Случайное освещение предметов в комнате, тон утреннего неба, запах, когда-то любимый вами и навеявший смутные воспоминания, строка забытого стихотворения, которое снова встретилось вам в книге, музыкальная фраза из пьесы, которую вы давно уже не играли, – вот от каких мелочей зависит течение нашей жизни. 

 Девочка моя, я знаю, ты меня не забудешь, но не давай воспоминаниям висеть на тебе ненужным грузом. Иди в будущее налегке. 

Если б у мошенников не было дурацких воспоминаний, они бы так не доверяли друг другу.

Самоубийцей называется тот, кто, под влиянием психической боли или угнетаемой невыносимым страданием, пускает себе пулю в лоб; для тех же, кто даёт волю своим жалким, опошляющим душу страстям в святые дни весны и молодости, нет названия на человеческом языке. За пулей следует могильный покой, за погубленной молодостью следуют годы скорби и мучительных воспоминаний. Кто профанировал свою весну, тот понимает теперешнее состояние моей души. Я ещё не стар, не сед, но я уже не живу. Психиатры рассказывают, что один солдат, раненный при Ватерлоо, сошёл с ума и впоследствии уверял всех и сам в то верил, что он убит при Ватерлоо, а что то, что теперь считают за него, есть только его тень, отражение прошлого. Нечто похожее на эту полусмерть переживаю теперь и я…

 Воспоминания кружили вокруг меня, словно хоровод призраков. Совершенно бессистемно. Рандомный вывод незаданных сообщений. 

 Возьмем хотя бы время. Я мечтаю об эксперименте, который с помощью электродов, подключенных к голове человека, исследовал бы, сколько процентов своей жизни человек отдает настоящему, сколько воспоминаниям и сколько будущему. 

Далеко не все люди могут распоряжаться собственной жизнью, как домом, который можно все роскошнее обставлять мебелью воспоминаний. Иной проводит свою жизнь в отелях, во многих отелях. Годы захлопываются за ним, как двери гостиничных номеров… И единственное, что остается, — это крупица мужества. Сожалений не остается.

Как странно: у этих слепцов, потерявших зрение на войне, движения другие, чем у слепорожденных, - стремительнее и в то же время осторожнее, эти люди еще не приобрели уверенности долгих темных лет. В них еще живет воспоминание о красках неба, земле и сумерках. Они держат себя еще как зрячие и, когда кто-нибудь обращается к ним, невольно поворачивают голову, словно хотят взглянуть на говорящего. У некоторых на глазах черные повязки, но большинство повязок не носит, словно без них глаза ближе к свету и краскам. За опущенными головами слепых горит бледный закат. В витринах магазинов вспыхивают первые огни. А эти люди едва ощущают у себя на лбу мягкий и нежный вечерний воздух. В тяжелых сапогах медленно бредут они сквозь вечную тьму, которая тучей обволокла их, и мысли их упорно и уныло вязнут в убогих цифрах, которые для них должны, но не могут, быть хлебом, кровом и жизнью. Медленно встают в потускневших клеточках мозга призраки голода и нужды.