Афоризмы про горе

В далёком детстве, когда никаких бед и не предвиделось, уже рвалось наружу нечто. Потом оно нашло поэзию как инструмент и горе как повод - и стало поэтом.

 — Ты — грязный, грязный лжец! И у тебя шапка горит! — Ого — И ты прыгаешь и трогаешь телефонные провода, вот какой ты врун! 

Вспоминаю песчанный берег, Шелест листьев и шум прибоя! Вспоминаю, как шел по морю Чуть качаясь, челнок за волною. Вспоминаю, как пели птицы В яркой зелени дивных листьев. Вспоминаю, как были вместе Неразлучны и нелюбимы. Нас ласкали прохладные волны, Нас согрело багряное солнце. Это было, но там, за горою, За морями и тысячей миль, В той стране, куда нет возврата, В той стране, позабытой когда-то.

Мне надоело.Мне надоело общее безумствоИ эта грубость с ночи до утра.Тревожным ветром веет вольнодумство.Как ни крути, а молодость права...Мне надоели кутежи и пьянки,Когда с похмелья пухнет голова.Когда в стакане капли валерьянки,А вместо мозга кажется ботва...Мне надоело улиц темных гореИ крики матерей, и плачь детей.Хочу резвиться с ветром на просторе.Не слышать и не знать дурных вестей.Мне надоело исполнять романсы.Хочу движением наполнить рок.Не буду больше делать реверансы-Даю себе обещанный зарок.Мне надоело все, что не допето,Все то, что не испытано всерьез. И я иду по краю парапета.Смеяться хочется и плакать мне до слез...

 Чтобы достигнуть супружеского счастья, нужно взобраться на гору, узкая вершина которой обрывается крутым и скользким склоном. 

 — Теперь вы можете называть меня Главным Костратором!— Слышь, Костратор, у тебя жопа горит… 

Все светлее на востоке Солнца первое мерцанье, Тонет в маревах туманных Гор высоких очертанье. Если был бы я как ветер, Скороход неутомимый, Я помчался б через горы К дому девушки любимой.

Рукописи не горят. (Михаил Булгаковbr)

«Ведь обидеться иногда очень приятно, не так ли? И ведь знает человек, что никто не обидел его, а что он сам себе обиду навыдумывал и налгал для красы, сам преувеличил, чтобы картину создать, к слову привязался и из горошинки сделал гору, — знает сам это, а все-таки самый первый обижается, обижается до приятности, до ощущения большого удовольствия, а тем самым доходит и до вражды истинной »Ф. М. Достоевский «Братья Карамазовы»

Стремящимся к полётуК небу молча поднимаю глаза А нога моя стоит на краю Вырывается из тела душа Только шаг и в бездну я улечу Оглянувшись, вижу выхода нет И не долго осталось ветром дышать Ожидается кровавый рассвет Только мне его уже не встречать Одиноко светит где-то звезда И всё чаще её мерцают огни Видно тоже она на краю как и я В унисон завершаются наши дни Ветер дует, что-то хочет сказать Завывая все сильней и сильней Только звуков мне его не понять Только телу становится холодней Сердце бешено стучит и стучит И неистово сжимает виски Тело резанною раной болит И неудержно горит от тоски Только шаг и молча вниз головой Жизнь проиграна в глазах incomplete И не важно что ещё молодой Сам осознанно избрал суицид. П. С. Жизнь прекрасна без сомнения Смерть не выход из положения…

Твоя пронзительная нежность, Твоя губительная страсть. Как будто смерти неизбежность Имеют надо мною власть. И я всего лишь раб послушный, Терплю мучительную боль. Когда легко и простодушно, Ты вновь повелеваешь мной. Небрежно брошенное платье, Твое тепло еще хранит. А на стене весит распятье И алым пламенем горит. Но в споре двух противоречий, Греха возвышенная суть. Твои божественные плечи, Твоя божественная грудь. А ты дышала лунным светом, Что лился в воздухе ночном. И ночь была тобой согрета, И пели птицы за окном, О том, что в мире все бесценно, Когда над ним имеют власть. Твоя пронзительная нежность, Твоя губительная страсть.