Афоризмы про первых

Добиться прогресса в английском можно придерживаясь двух правил: Первое — Говорить на английском не стесняясь. И второе – полюбить его.

— Я всё вспомнила… один из плюсов обращения. Я вспомнила все, что ты внушал мне забыть. К примеру, как мы с тобой впервые встретились, мы были не знакомы, и ты велел мне получать от жизни все, что я захочу. Дэймон, почему ты мне не сказал? — И что-то бы изменилось?.. Я так не думаю. — Ты просил меня сделать выбор, Дэймон, я его сделала. И если ты хочешь злиться, вымещай злость на мне, а не на Стэфане, на Мэтте или на ком бы то ни было ещё. — Ты закончила? — Если бы прошлой ночью там был ты, а не Стэфан, и я бы умоляла тебя спасти Мэтта… — Я бы спас тебя, сразу же без вопросов! — Я так и думала. И Мэтт был бы сейчас мертв, потому что ты бы не отпустил меня. Мэтт был бы мертв! — А ты была бы жива! И смогла бы прожить свою жизнь, которую ты хотела, которую ты заслуживаешь. Знаю, что раньше я этого не понимал, но сейчас понимаю, и я хотел этого для тебя, Елена.

 Каждый, кто не первый, тот у нас второй. 

 С первым поцелуем, незнакомец становится знакомым. И после этого все поцелуи несут оттенок первого. 

Никт был рад, что додумался прийти к Поэту. Кто тебя образумит, если не поэт. Да, кстати… — Мистер Трот… Расскажите мне о мести. — О, это блюдо подается холодным. Не мсти в пылу негодования! Мудрее дождаться подходящего часа. Один бумагомаратель по фамилии О'Лири — к слову, ирландец. — возымел наглость написать о моем первом скромном сборнике стихов «Прелестный букетик в петлицу истинного джентльмена», что это никчемные вирши, лишенные всякой художественной ценности, и что бумагу, на которой они написаны, лучше было употребить на… нет, не могу произнести такого вслух! Скажу лишь, что заявление его было чрезвычайно вульгарным. — И вы ему отомстили? — с любопытством спросил Никт. — Ему и всему его ядовитому племени. О да, юный Оуэнс, я отомстил, и месть моя была ужасна. Я напечатал письмо и наклеил на двери лондонских публичных домов, в которые нередко наведывались щелкоперы вроде этого О'Лири.

 … доверие — гораздо крепче сомнений. Первое способно выдержать многое. Вторые разлетаются от малейшего дуновения ветерка. Пока веришь человеку и поддерживаешь его, шансов на то, что случится плохое, гораздо меньше. Сомнения — первый шаг в могилу. 

Чаще всего кладбищем пользуются жители улицы Суханова. Это потому, что они живут к нему ближе остальных. Могилы залезли бы и в суханские огороды, если б не дорога, отсекающая дерзкий некрополь от крайнего домика с зеленой крышей. Однако случается и так, что умирает кто-нибудь с дальних окраин деревни, хотя это почти нонсенс. Действительно: умереть на Восьмом Квартале считается так же нелепо, как, например, ходить за хлебом в Лёхин магазин «Лагуна», живя где-нибудь на Третьем Мысе. Если в Овчарове разносится слух о чьей-либо смерти, первым делом люди спрашивают, откуда покойник. Если с Суханки, никто не удивится (так и скажут: «А, с Суханки. Ну, тогда ясно»), а если с Третьего Мыса или с Восьмого Квартала, то незамедлительно переспрпереспросят: «Николай с Третьего Мыса умер?! Чего ради?!»

Современную первую брачную ночь я представляю себе так: сидит баба и судорожно меняет фамилию в профилях.

... Первая красавица родного городка, как правило, не является таковой в столице. Ибо чем больше толпа, тем сложнее из неё выделиться.

Если мужчина не сделал предложение в первый год знакомства, то, значит, шансы на то, что он сделает это позже — крайне малы. — Ну и кто это сказал? — Это я тебе говорю. Если мужчина любит женщину, он хочет сделать её своей сразу — поверь мне.

… жизнь духа — это все-таки страдание. С первым страданием, с первой болью пробуждается душа, я в этом уверена. В счастье она только купается, она не пробуждается, она себя не осознает до конца. А изведав страдание, потом живет и счастьем. Но пробуждение связано с какой-то болью.