Афоризмы про мальчиков

Когда симпатичный мальчик два-три раза заразит тебя бешенством, ты придешь в себя на всю жизнь и выберешь мужа поспокойнее.brbrЧак Паланик Рэнт. Биография Бастера Кейси

Арифметика казалась неправдоподобной. Приходится рассчитывать яблоки и груши, раздаваемые мальчикам. Мне ж всегда давали, и я всегда давал без счета. На Кавказе фруктов сколько угодно.

 Главная мужская сказка — про спящую царевну, которую нужно разбудить, чтобы она полюбила. Главная женская сказка — про мальчика Кая с заледеневшим сердцем. 

Мальчик мой, Музыка дождя скажет мне, что с тобой. Мальчик мой, Вспоминай меня, вспоминай, Мальчик мой, мальчик мой. Мальчик мой, Пусть твоя звезда скажет мне, что с тобой. Мальчик мой, Вспоминай меня, вспоминай, Мальчик мой, мальчик мой.

 — Любовь слепа.— Но не настолько, чтобы перепутать мальчика с девочкой. 

Топает по дороге малыш и напевает: «Чужие губы тебя ласкают…» Старший парень у него интересуется: «Ты расстался со своей девушкой?» «Нет, Чупа-чупс обронил и не могу найти!» — отвечает маленький мальчик.

— Все остальные твои родственники преступники, да? — Был еще священник, о нем вы почему-то забыли. — О, он живет в счастливом браке с двенадцатилетним мальчиком на одном из пляжей Таиланда.

—  А ты выметайся отсюда, и в темпе вальса!  — рыкнул он на Мортифора. Терпеть не могу его игры в строгого папашу!  — С тобой срочно хочет увидеться Светин отец. И между нами, мальчиками, он заряжает охотничье ружье! Так что скажи мне спасибо, что я помешал тебе усугубить свою вину!

Конечно может это будет смешно звучать… но кажется, я люблю мальчика, который живёт далеко за пределами России… и этим летом я поеду к нему… я не знала, что любовь настолько сильна…

— Упакованной истины захотел, мальчик? — Реджинальд снова смеется, неприятно растягивая губы, — а и напрасно, напрасно — она приводит за собой смерть. Как патетично, черт возьми! В голове нарисовалась картинка: коробочка в красивой обертке с бантиком бодро вышагивает на тоненьких ножках, держа тоненькой ручкой сухую морщинистую длань кого-то в черном балахоне…

 О чем твердил распятый Христос? Почему Ты меня оставил? А тот человек повторял нечто менее трогательное, менее жалостное, а значит, и менее человечное, но гораздо более значимое. Он обращался ко мне из пределов чуждого мира. В том, где находился я, жизнь не имела цены. Она ценилась слишком высоко и потому была бесценной. В том, где обитал он, лишь одна вещь обладала сопоставимой ценой. Элефтерия — свобода. Она была твердыней, сутью — выше рассудка, выше логики, выше культуры, выше истории. Она не являлась богом, ибо в земном знании бог не проявлен. Но бытие непознаваемого божества она подтверждала. Она дарила вам безусловное право на отречение. На свободный выбор. Она — или то, что принимало ее обличье, — осеняла и бесноватого Виммеля, и ничтожных немецких и австрийских вояк. Ею обнимались все проявления свободы — от самых худших до самых лучших. Свобода бежать с поля боя под Нефшапелью. Свобода бороться с первобытным богом Сейдварре.