Афоризмы про идеи

Художникам не меньше, чем писателям или композиторам, нужны темы, нужны идеи.

 У меня сбилось дыхание, я не могла крикнуть, чтобы попросить о помощи, и я чувствовала, что иду ко дну. 

Из-за кое-кого из так называемых сатанистов Кроули ежился. Дело было ни в том, что они делали, а в том, как они всю вину возлагали на Ад. Придумают какую-нибудь жуткую идеи, и за тысячу лет до такой демон не дойдет, темную, бессердечную гадость, что придумать может лишь полностью функционирующий человеческий мозг, затем проорут «Дьявол Заставил Меня Это Сделать», и симпатии судей будут на их стороне — при том, что Дьявол почти никогда людей не заставлял. Не надо было. Почему-то кое-кто из людей не мог этого понять. Ад не был основным хранилищем зла, не более, чем Небо, по мнению Кроули, не было хранилищем добра; они были просто сторонами в огромной космической шахматной игре. Настоящий-то источник, настоящая милость и настоящее великое зло, был в мозгу человеческом.

- Почему ты продолжаешь писать? Почему продолжаешь портить репутацию моей семьи? - Это всё голоса. Не могу их остановить, они ко мне приходят. Когда ем, когда сплю, когда иду по залу И сладостные мечты юной девы, и неудержимое тщеславие придворного, подлые замыслы убийц, мольбы их несчастных жертв Только когда я переношу их голоса, их слова, на пергамент, они исчезают, освободившись, и лишь тогда мой мозг успокаивается, обретая покой. Я бы помешался, если бы не записывал эти голоса. - Не одержимость ли это? - Возможно, ты права.

Для поэзии идея - это все... Поэзия вкладывает чувство в идею...

 Да так. Я, видишь ли, не из того сорта людей, которые, встретившись с женщиной, влюбляются в нее, не обращая внимания на многое отрицательное, что есть в ней. Я не согласен с тем, что любовь слепа. Я знал таких простаков, которые до безумия влюблялись в женщин за их прекрасные глаза и серебристый голосок, не обращая внимания на слишком низкую талию или большие красные руки. Я в таких случаях поступаю не так. Я влюбляюсь в красивые глаза и великолепный голос, но так как женщина без талии и рук существовать не может — отправляюсь на поиски всего этого. Нахожу вторую женщину — стройную, как Венера, с обворожительными ручками. Но у нее сентиментальный, плаксивый характер. Это, может быть, хорошо, но очень и очень изредка… Что из этого следует? Что я должен отыскать женщину с искрометным прекрасным характером и широким душевным размахом! Иду, ищу… 

Сущность религии заключается в наборе идей, называемых священными, заветными и тому подобное. При этом имеют в виду следующее: «Вот идея или мнение, и про них нельзя говорить ничего плохого - нельзя, и точка». - «Почему нельзя?» - «Потому что!»

***Ни любви, ни тоски, ни жалости,Только ненависть и презрение.Волчьи взгляды и жизнь без радости,В чем теперь им найти искупление??Тяжкий груз на душе израненной,За еду погибали смолоду.Они сами себе палачи,А по жизни так просто сволочи.И никто из них друга не придаст,Беспризорная жизнь всем поровну.По законам живут неписаннымИ никто шаг не сделает в сторону.Ни родителей, ни пристанища,Малолетние это преступники.Наша жизнь – беспризорщина,Ни любви, ни тоски, ни жалости.Мы как можем, выживаем в мире,В котором совсем нет радости.Вместо точки ставим тире,Ни любви, ни тоски, ни жалости.Не называйте нас сволочами,Мы по жизни идем иначе.Нас не хотя делают палачами,Сильному всегда дадим сдачи.Мы пытаемся изменять ошибки,Сделанные когда-то товарищем Сталиным.Мы увидим детей улыбки,Согретые под крылышком маминым.У нас нет родителей, нет пристанища,Только ненависть и презрение.Я умру за товарища,Только в чем мне найти искупление?

 Как трудно верить, что ко мне вернешься ты. Спасенья! Дождусь ли я, чтоб голос твой услышать вновь? Спасенья! Ища тебя, идя к тебе, я одолеть смогла бы И даль глухих степных дорог, и черствость душ. Спасенья! Миры немые страшно так в мой сон тревожный рвутся, И, просыпаясь, я кричу в отчаянье: Спасенья! Никто мне в дверь не постучит, лишь ветер зорькой ранней, 

Зеленый — «вперед», красный — «стоп». Желтый означает «риск». Если хватит смелости — рискни и иди вперёд.

 Скажи, как мне жить, если нет стимула, И как творить, если муза покинула. Как сердцу бить, если вновь обессилено, Скажи, как мне жить, если нет стимула? Но таем, мечтаем мы об одном, Друг друга теряем мы день за днем… И мы словно камни на дно идём… Скажи, что простишь, все вернём.