Афоризмы про двоих

Где есть ЛЮБОВЬ, там сам Господь берёт в ладони! Где есть ЛЮБОВЬ, там нет страданий и агоний… Где есть ЛЮБОВЬ, там жизнь течёт не понапрасну! Где есть ЛЮБОВЬ, там даже боль в душе - прекрасна! Где есть ЛЮБОВЬ, там сердце - бабочкой порхает! Где есть ЛЮБОВЬ, - душа, как пламя полыхает! Где есть ЛЮБОВЬ, там ад и рай - одно мгновенье! Где есть ЛЮБОВЬ, там - на двоих сердцебиенье! Где есть ЛЮБОВЬ, там даже море по колено! Где есть ЛЮБОВЬ, там совершенство всей Вселенной! Где есть ЛЮБОВЬ, там чистота и нежность чувства! Где есть ЛЮБОВЬ, всегда оправданы безумства! Где есть ЛЮБОВЬ, там нет ни клеток, ни запретов! Где есть ЛЮБОВЬ, там сердце нежностью согрето! Где есть ЛЮБОВЬ, там жизнь берёт свои истоки! Где есть ЛЮБОВЬ, - нелепы ревность и упрёки!

Проходя мимо площадки для игр, я остановился и посмотрел, как двое малышей качаются на доске. Один был толстяк, и я взялся рукой за тот конец, где сидел худенький, чтобы их уравновесить, но сразу понял, что я им мешаю, и отошел.

Я думала, что никогда уже не буду подчиняться Тристену Хайду, но как я могла сопротивляться, когда он наклонился ко мне и прильнул ко мне губами? Я осознавала, что снова вселяю мрак в его душу, превращаю его в чудовище, но в моем поцелуе была такая нежность и желание, и на миг мне показалось, что мы с ним представляем собой единое целое. Как будто у нас на двоих была одна жизнь и одно дыхание, и как будто его сила стала и моей силой, не важно, остался ли он человеком или превратился в зверя. На миг я стала частью Тристена, а он — частью меня.

 — Он говорит, что Маркинсон может быть где угодно. Что я мог бы быть Маркинсоном, и ты бы никогда это не узнал. — Ты Маркинсон? — Нет. — И я не Маркинсон. Ну вот, двоих можно исключить. 

Если ты ищешь, значит нас двое…

Новое шоу.Новое шоу без смены актёров…Лишь инженю перейдёт в травести.Нам доведётся смотреть его скоро,Чтобы престиж у театра спасти.Гиблое действо творится на сцене.Хочется видеть другое совсем.Но режиссёр ничего не изменит, Платят артистам – убыточно всем.Двое играют все главные роли.Рядом статисты и зрительный зал.Сами создали мы ложных героев – Видно, Господь за грехи наказал.Только грехи все давно искупили.И не хотим аплодировать впредь.Мы не за то свой билет оплатили,Чтобы на фарс безучастно глядеть!

— Что такое любовь? Желание? — тихо осведомилась девушка, пытаясь понять. — Желание — это лишь одна из составляющих частей любви. Желая кого-то, ты стремишься к обладанию телом, а любя — к обладанию душой. Когда любишь, — попыталась я объяснить ей, — ты хочешь быть рядом с любимым человеком. Стремишься дышать с ним одним воздухом, потому что без него ты задыхаешься; хочешь прожить с ним жизнь и воспитать внуков. Это когда ты чувствуешь его боль как свою и горе делится на двоих, а радость умножается многократно. Когда любимый дарит тебе всего лишь цветы, а кажется, что он подарил тебе весь мир. Когда тебе не нужна предоставленная свобода, потому что единственно правильное место — это рядом с ним.

- Вы серьезно утверждаете, что этот человек эксперт? Зная обвиняемого всего пять минут? - Экспертом меня можно было назвать уже после двух минут, пять это даже много. - Мистер Холмс, это важно для присяжных! - О, неужели? Один библиотекарь, два учителя, двое на стрессовой работе, вероятно в Сити. Старшина присяжных секретарь в больнице, училась за рубежом, судя по сокращениям. - Мистер Холмс? - Семеро в браке, у двоих интрижка друг с другом. О, они только что пили чай с печеньем! Хотите узнать, кто ел вафли?…

Иной раз два врага проявляют такую же проницательность, такую же силу внутреннего зрения, как двое влюбленных, читающих в душе друг у друга.

Whirling dust in morning air Two warriors in the ring. With the strength of two great bears They make their weapons sing. Вихри пыли в утреннем воздухе. Двое воинов на ринге. С силой двух громадных медведей они заставляют петь их клинки.

Когда двое людей живут бок о бок, они неизбежно выплёскивают свои эмоции друг на друга. Насколько я могу судить это одновременно и благословение и проклятие брака. С одной стороны, у вас есть отдушина, с другой – в роли отдушины выступает близкий человек.

Однажды я вела занятие, на котором рассказывала студентам, как работать со смыслом. Это что-то вроде такого вводного урока, который я провожу, чтобы подвести их к мыслям о Деррида. Мы проходим Соссюра и прочие необходимые вещи, а потом я показываю им «Фонтан» Дюшана — писсуар, который был большинством голосов признан самым важным произведением искусства двадцатого века, — и спрашиваю их, искусство это или нет. В последней группе большинство студентов настаивали на том, что писсуар не может быть искусством — двое или трое даже всерьез рассердились и принялись рассуждать о Пикассо и о том, что их дети и те рисуют лучше, чем он, и еще — о недавней инсталляции, завоевавшей приз Тернера, — пустой комнате, в которой то гас, то загорался свет… А я-то думала, что это будет совсем несложное занятие.