Афоризмы про авторов

Вот всего один пример: Национальный книжный фонд, присуждающий Национальную книжную премию, утверждает, что к получению награды «не допускаются пересказы народных сказок, мифов и волшебных сказок». Вообразите правила, в которых говорится: «Не допускаются изложения сюжетов о рабстве, кровосмешении и массовых убийствах». В волшебных сказках присутствуют все эти темы; однако в приведенном утверждении подразумевается, что в сказках есть нечто… ну, нелитературное. Вероятно, снобизм этот как-то проистекает из ассоциации сказок с детьми и женщинами. А то еще может иметься в виду, что раз у них нет конкретного автора, они попросту не вписываются в культуру, завороженную мифом о героическом художнике. Или же их тропы знакомы всем настолько, что их легко принимают за клише. Вероятно, руины мира сказок, в котором реальное соседствует с нереальным, расстраивают тех, кто рассчитывает, будто подобное противостояние способно родить некое подобие порядка.

Сейчас речь пойдет о «проблеме финишной ленточки». Мы – я имею в виду человечество – категорически не умеем адекватно воспринимать финалы. Счастливый? – нежизненно, скажем мы. Так не бывает. Ужасный? – оскорблены в лучших чувствах, мы браним автора за то, что лишил нас надежды. Дай, сукин сын, хоть парус на горизонте! Двусмыслица? – о, кипя от гнева, мы готовы убить мерзавца, который поставил нас перед выбором. Выбирать – проклятие рода людского, и да минует нас оно! Открытый? – мы и вовсе лишим эту закавыку гордого имени: «финал». Думать самостоятельно – пытка. А если в конце повествования стоит жирная точка, всем сестрам выдано по серьгам, а всякому кулику по болоту – честное слово, мы никогда не простим создателю, умело связавшему концы с концами, одного-единственного, зато смертного греха. Он же лишил нас возможности продолжения, не так ли?! Финалы – не наш конек. Они оскорбляют человеческое подсознание самим фактом своего существования.

 Толстые книги потому толстые, что у автора не было времени выражаться короче. 

Люди ищут множество дорог к богатству, пробуют, ошибаются. И не замечают самый короткий и простой путь — через труд. Автор — Г. Форд

С этими «добрыми утрами» надо бороться, как с клопами, тут нужен дуст. Умиляющуюся девицу и авторов надо бить по черепу тяжелым утюгом, но это недозволительный прием, к великому моему огорчению. Все эти радиобарышни, которые смеются счастливым детским смехом, порождают миллионы идиотов, а это уже народное бедствие. В общем, всех создателей «Веселых спутников» - под суд! «С добрым утром» - туда же, «В субботу вечером» - коленом под зад! «Хорошее настроение» - на лесозаготовки, где они бы встретились (бы! » с руководством Театра им. Моссовета и его главарем – маразмистом-затейником Завадским.

Авторы, описывающие мгновения жизни с точки зрения вечности - всегда актуальны.

 Вы думаете, этот автор мало чего достиг? Да ведь он снизил общий уровень. 

Звено цепочки весенне-парадоксальное…Экспромт автора galay (окончание):Качается, вялится, пялится в дымную даль...Это такое растение южное с названьем минДАЛЬ. Мой экспромт:ДАЛЬ, разделанная под орех, достигнутая без особого риска... когда свиснет рак на горе, стану и я тебе такой же близкой, будешь на расстоянии вытянутой руки глядеть на мою сутулость. будем мы сниться весне, вопреки тому, что она ПРОСНУЛАСЬ. Экспромт автора ririko (начало)ПРОСНУЛАСЬ природа, открылись артерии-шлюзы,взорвались на реках оковы просевшего льда.

Искусство Памяти, в описании старинных авторов, является методом, при помощи которого можно чрезвычайно, до неправдоподобных размеров, увеличить Природную Память, с которой мы появляемся на свет. Мудрецы древности полагали, что лучше всего запоминаются живые картинки, расположенные в строгой последовательности. Соответственно, чтобы сконструировать чрезвычайно устойчивую Искусственную Память, необходимо прежде всего выбрать Место: например, храм, или улицу с лавками и дверьми, или внутренность дома, то есть любое четко организованное пространство. Выбранное Место старательно запоминается, так что человек может мысленно путешествовать по нему в любом направлении. Следующий шаг — создать живые символы или картинки для вещей, которые требуется запомнить; чем они ярче, чем больше поражают воображение, тем лучше — говорят знатоки. Для идеи Святотатства, скажем, подойдет оскверненная монахиня, для Революции — бомбист, закутанный в плащ.

Подушка — снег под тёплой щекой. Руки мои ласкают метель; Ты ушла. Автор цитаты

Некоторые книги, по видимому, написаны не для того, чтобы из них чем нибудь научались, а чтобы пустить по свету молву, что и автор кое чему научился.