Афоризмы про все

Странный сонМысли иначе, доверься нити…Вспышка! и боже мой!! -черная изба, выдрана с корнями из землиЛетит в грозовом облаке, падают жители!Удар молнии и грома грохот!В щепки сооружение!Не сработал молниеотвод, и вотРе-зуль-тат- 1000 сиротПлачут! Жить им в сраженииГнуть палочки для нужд академии…- ,,Завтра картофель, бананы, сложить в пакет…,,-Не смей отвлекаться! Сведешь все на нет!Порвал нить? решил сопеть?Отставить! Пробуй взлететь!Свобода мыслей, пустись в поток…-Вижу направление, на горизонте восток!Хороший мой! Любимый самолет!Мой мозг подсознанье тебе отдает!Вези меня по коридорам познания,Мы сможем увидеть процесс мироздания!7 : 30, может еще 5?Нет, нет! Пора вставать!Что же мне снилось?Все забылось…

Все эпилоги - ложь. Все дороги - прах. Бог одинок и, похоже, серьёзно болен. Город отчаялся, и со своих колоколен Он распевает гимн об иных мирах.

 Был полон ненависти, неуверенности, Страхов и злобы. В 16 лет я верил, Будто мир заточен под кого-то другого! Что все кроме меня, одного меня, Так счастливы вместе! И остальных в своих бедах виня, Строил планы мести. 

 Дважды в жизни человек должен быть одиноким: в юности — чтобы большему научиться и выработать себе для руководства образ мыслей, и в старости — чтобы взвесить все пережитое. 

 Лёша: Я чувствую вину за то, что я не чувствую вину. Простая вещь. И там хорошо, и там хорошо. И это ж не хорошо. А мне хорошо… Саша: А вы знаете, что если засунуть лампочку в рот, то обратно её уже не вынуть. (Дружный смех. Смеются все, кроме Лёши) Лёша: (обиженно) Слушайте, ну а кому ещё мне это рассказывать?.. 

 — Неважно, что ты красивая. Я люблю тебя и такой. — Не волнуйся, это все обвиснет с возрастом. А пока мы здесь стоим, я набираю вес. — Это успокаивает. 

Мы не богиКак жаль, что мы всего лишь люди.А нам так хочется к богам...Ведь только бог нас всех рассудит,А на земле ведь столько судеб...Бог каждому даёт понятьКого любить и что творить.Вселяет в сердце нам надежду,Даёт и пищу и одежду,Грехи он все прощает нам.А нам так хочется к богам...

А потом наступил вечер, — как всегда в это время, наступил вечер. Что тут поделаешь: никто не в силах это изменить. Так происходит, и все тут. И неважно, какой был перед этим день. Может быть, это был какой-то необыкновенный день, но это ничего не меняет. Вечер наступает и день угасает.

Все дело в том, — думал Нехлюдов, — что люди эти признают законом то, что не есть закон, и не признают законом то, что есть вечный, неизменный, неотложный закон, самим Богом написанный в сердцах людей. От этого-то мне и бывает так тяжело с этими людьми, — думал Нехлюдов. — Я просто боюсь их. И действительно, люди эти страшные. Страшнее разбойников. Разбойник все-таки может пожалеть — эти же не могут пожалеть: они застрахованы от жалости, как эти камни от растительности. Вот этим-то они ужасны. Говорят, ужасны Пугачевы, Разины. Эти в тысячу раз ужаснее, — продолжал он думать.

Лучшее, что можно сделать в нашем мире, — это уйти из него. Верно? А помешанный ты или нет, трусишь или нет — не все ли равно?…

— Что у вас там такое? Шоколадные конфеты и английский ирис! Да ведь это п-пища богов! Джемма подняла глаза и улыбнулась его восторгу. — Вы тоже сластена? Я всегда держу эти конфеты для Чезаре. Он радуется, как ребенок, всяким лакомствам. — В с-самом деле? Ну, так вы ему з-завтра купите другие, а эти дайте мне с собой. Я п-положу ириски в карман, и они утешат меня за все потерянные радости жизни. Н-надеюсь, мне будет дозволено пососать ириску, когда меня поведут на виселицу.

 (речь адвоката перед присяжными)— Что в нас самих ищет истину? Сознание или сердце?Я взялся за это дело, чтобы доказать, что мы все равны в глазах закона. Но глаза закона — это ваши и мои глаза. Не все должны быть равны, иначе правосудия никогда не будет. Правосудие будет лишь отражать наши предрассудки, потому наш долг перед господом — искать истину не глазами, не сознанием, не страхом, не ненавистью, а сердцем. Другого способа нет.