Я слышал, как один маленький ребенок хотел поиграть на пляже в песке. Его мать сказала: «Нет! Ведь песок мокрый, и ты запачкаешь одежду». Тогда ребенок захотел подойти поближе к воде. Мать сказала: «Нет, ни в коем случае! Скользко, и ты можешь упасть». Тогда ребенок захотел побегать и попрыгать вокруг, а его мать сказала: «Нет! Ты можешь потеряться в толпе». Тогда ребенок попросил мороженого, так как мороженщик стоял поблизости. Мать сказала: «Нет! Ведь у тебя всегда был непорядок с горлом и это вредно для здоровья». А потом она сказала тем, кто стоял поблизости: «Вы видели когда-нибудь такого невротичного ребенка?»
НакатилоНакатило. Нагло,не спросив.Так, что я сама не ожидала.Молча села, губы закусив.Как псалтырь тетрадь свою достала.По странице болью как водой!Но не слышит белая бумага...Ты побудь, пожалуйста, со мной,Позади, на расстоянии шага.Крайний случай - если за два дняНи писать, ни плакать не охота.Умоляю: вытащи меняПоскорей из этого болота!
Привет, апрель!Проснулся рано, улыбнулся,Апрель любимый на дворе!Водой холодной сполоснулсяИ в комнатушку к детворе!Сынку постарше про рыбалкуЗадвинул байки невпопад,Меньшому рассказал про палку,Которой ценный ищут клад.Шутил, обманывал, резвился,И тестя с тёщей разыграл,Но под конец жене спалился-Наряд по кухне схлопотал!
Back to the USSR. Люблю момент в Библии, где Ленин в светящейся кепке ходил по воде.
Человек, безнадежно ищущий любви, напоминает мне рыбу в реке, безнадежно ищущую воду.
Only a fool tests the depth of the water with both feet. Только глупец проверяет глубину воды с обеими ногами.
— Ты с ума сошёл. Любовь — это божественное чувство.— Всеобщее заблуждение. Огонь тоже считался божественным, пока Прометей не выкрал его. Теперь мы кипятим на нем воду. То же самое я сделаю с любовью. Не для себя — для всех. Люди перестанут страдать и будут счастливы.— Все?— Все, поголовно.— А если кто-то не захочет жить счастливым?— Тогда он умрёт. Все желания должны исполняться.
— Что ты делаешь?— Пытаюсь вытащить из тебя ребенка.— Стой-стой, кажется, у меня воды отошли!— Я — хорош!
При революциях, как при морских бурях, всё, что обладает большим весом идёт ко дну, а легковесное выносится на поверхность воды.
Мне кажется, что власть и почести — вода солёная морская: чем дольше пить, тем больше хочется, а жажда всё не отпускает.
Если душа человека - море, его воды должны быть спокойны. Если давать имя тому, что тревожит морскую гладь, возможно, это были бы счастье и гнев. Нет. Такие слова слишком поверхностны, чтобы описать это море. Чтобы узнать, что таится в его глубинах, нужно заставить себя открыть глаза и пробиваться ниже и ниже сквозь толщу ледяной воды. Чтобы понять себя, даже если у моря не будет дна.
Моя была бы воля, я бы только детей и признавал за людей. Как человек перешагнул за детский возраст, так ему камень на шею да в воду. Потому взрослый человек почти сплошь - мерзавец.
И мы вошли в эту воду однажды, В котоpую нельзя войти дважды. С тех поp я пил из тысячи pек, Hо не смог утолить этой жажды.
Слеза за слезой. За раною рана. Моя жизнь утекает, как вода из-под крана.
Делать добро дуракам — все равно что лить воду в море.
— Вы не любите жить у воды? — Нет если она воняет, и нет средств, чтобы плыть по ней.
Воду пей, как бык, а вино – как король.
Ого! Кажись, настоящей едой запахло! Я, наконец, поем приличной еды! Твоя тётка Мари — умница, но у неё и вода подгорит. Догоняешь?
След рассыпаных бус на воде, я искал тебя где только мог, но счастье неуловимо, так неуловимо..
ГадалкаПод сенью деревьев в таинственном парке,Чуть жмурясь от бледного трепета звёзд,У бюста Гекаты колдунья-гадалкаРисует на карте судьбы моей мост.Он словно в тумане. Пока ненадёжен.Под ним ледяная чуть дышит вода:Вот пойманы звёзды в стальные мерёжи,Качаются плавно туда и сюда…Рисует гадалка два берега ровных:На правом - весь день от зари до зариКухарка печёт пироги на жаровне.И вместо приправ сыплет сладость любви.На береге левом красивый и статныйКуёт моё счастье шаман и кузнец:В каменьях, в узорах я вижу булатный,Рождённый огнём чудо-меч-кладенец.Гадалка хитра…И, рисуя пейзажи,Дарует мне выбор. Но я меж огней.О, как шаток мост! И туман в десять сажен…А сердце клокочет и шепчет: «Смелей!».
Татьяна: Мне, пожалуйста, кофе.Сандра: Кофе нет.Татьяна: Тогда чай.Сандра: Чай, к сожалению, тоже закончился!Татьяна: А что есть?Сандра: Только вода! Туалет прямо по коридору
Если у человека совесть чиста,то нет смысла выводить его на чистую воду или же предлагать поговорить начистоту...
Я в любви как ребёнок малый,Силой отнятый от груди.Погляди, что со мною сталось,Погоди уходить, пощади!Ничего у меня не осталось,Только тьма и тьма впереди.Пожалей хоть самую малость:Дай воды, мой жар остуди!
Солнце взошло. Его яркие лучи разлились над болотом, проникая в грязь, осушая саванну. В них была радость утра, свежесть растений. Вода казалась теперь более легкой, менее вероломной и опасной. Она серебрилась среди медно-ржавых островов; она покрывалась легкой зыбью из малахита и жемчуга, она расстилала чешую из слюды. Сквозь заросли ивы и ольхи доносился ее тонкий запах.
Наш корабль окружен бескрайней серо-синей равниной, смотреть практически не на что, только пару раз в день далеко на горизонте появляется тонкая белая полоска, но до нее так страшно далеко, что сразу и не поймешь, земля это или продолжение неба. С трудом верится, что под этим плоским, свинцово серым куполом или в глубинах обширного и безразличного ко всему океана может существовать жизнь, что в этом аду кромешном может теплиться чье то дыхание — ведь любое движение в пучине вод столь ничтожно, столь пренебрежимо мало, столь случайно в сравнении с величием океана; в небе же — ни малейших признаков солнца, и воздух кажется полупрозрачным и одноразовым, словно бумажный носовой платок, хотя он все же, в определенном смысле, наполнен светом, и ветер, дующий навстречу нам, летящим в невесомости, все не стихает и не стихает, и за кораблем остается след, голубой, как вода в джакузи, но не проходит и нескольких минут, как след этот вновь растворяется в унылых серых водных просторах.






1